Научный блог музея-заповедника "Тарханы" (museum_tarhany) wrote,
Научный блог музея-заповедника "Тарханы"
museum_tarhany

Categories:

Историческая справка по второму комплексу музея "Тарханы"

Существующий в настоящее время так называемый второй комплекс сложился исторически еще при Е. А. Арсеньевой — бабушке поэта. В его состав входят церковь Михаила Архангела, часовня на могиле М. Ю. Лермонтова, сто­рожка, которые обнесены кирпичной оградой.

В конце XVIII века в селе Тарханы (тогда Никольском-Яковлевском тож), приобретенном бабкой и дедом поэта, существовала одна небольшая деревянная церковь во имя Николая Чудотворца. В документе того времени говорится: она «...тверда, построена в 1775 году, а освящена в 1776 году. Иконы иконостаса непо­лотняные, сосуды серебряные, внутри позлащеные, дароносица серебряная, вызо­лоченная, книги церковного круга все имеются, ризница богата». Но к 1826 году она обветшала и была разобрана. Вместо нее началось сооружение другой, о чем узнаем из «Ведомости о церкви Архистратига Михаила Чембарского уезда села Яковлевского Тархан тож за 1831 год». В ней указано:
«1. Строится с 1826 года тщанием означенного села помещицы гвардии пору­чицы Елизаветы Алексеевны Арсеньевой вместо деревянной, за ветхостью уни­чтоженной.
2. Зданием каменная с такою же колокольнею, вчерне строением окончена и покрыта железом, как церковь, так и колокольня, но известью не оштукатурена еще, полов и оконниц еще не имеет.
3. Престол в ней назначен один в настоящей холодной во имя Архистратига Михаила, и к ней предельная теплая на особом месте построена и освящена в 1820 году во имя Марии Египетской, в которой и служба навсегда продолжается.
4. Утварью достаточна».

В 1836-м (т. е. в год пребывания М. Ю. Лермонтова в Тарханах) в «Ведомо­сти» отмечено, что «церковь известью внутри оштукатурена» и хотя полов нет, но «иконостас с местными иконами в готовности».
Потребовалось еще три года для завершения всех отделочных работ и роспи­си церкви, когда ее можно было освящать. Однако летом 1839 года Е. А. Вереща­гина писала, что «Е. А. Арсеньева сдалась на просьбы внука, отложила отъезд из Петербурга в Тарханы на освящение церкви», которое, добавим, без нее не состо­ялось, а произошло в 1840 году.
Церковь построена в стиле классицизма, в плане крестообразная, с прямо­угольной апсидой (алтарной нишей). Боковые входы оформлены портиками. Она покрыта куполом на цилиндрическом барабане и цилиндрическими сводами. Внутри церковь расписана, причем живопись разного качества и могла быть сделана разными мастерами. Кроме того, на протяжении полутораста лет, пока она была действующей (закрыта в 1958 году), живопись подновлялась местными богомазами. И все-таки часть росписей, сделанных еще при жизни Арсеньевой, сохранилась и представляет безусловный интерес.

Церковь Михаила Архистратига. Второй комплекс

Второй комплекс

В 1967 году росписи были обследованы сотрудником Государственной худо­жественной научно-реставрационной мастерской имени Грабаря Н. А. Гагманом, который писал в заключении: «В настоящее время росписи закрыты масляной краской. Изображения в куполе, барабане, а также на угловых пилонах не были закреплены, но зато искажены грубым подновлением. Не затронутыми оказались фрагменты некоторых композиций, которые во время малярных работ были либо чем-то заставлены, либо завешены.

Роспись стен состояла из отдельных композиций на евангельские сюжеты. В работе над росписями, видимо, участвовало несколько мастеров, различных по своей одаренности и профессиональной подготовленности. На восточной стене алтаря представлено «Моление о чаше», копия с известной картины Ф. А. Бруни. Эта часть росписи выполнена наиболее профессионально. Картина Бруни, как из­вестно, была написана в 1834 году и пользовалась большой популярностью. Са­мим автором она была повторена неоднократно. Таким образом, не исключена ве­роятность того, что росписи Михайловской церкви относятся ко времени ее строе­ния. Однако они могли быть выполнены и позднее, около середины века». Уточним: до 1845 года, так как после смерти Е. А. Арсеньевой некому было этим заниматься.

Далее Гагман, характеризуя первоначальные росписи, указывает на их плохое состояние (шелушение и растрескивание), особенную тревогу вызывает у него восточная стена. Проведение сложных работ по укреплению и расчистке росписей в то время было музею не по силам. «Поэтому наиболее правильным решением было бы согласиться на закрытие остатков росписей до высоты карниза легкой меловой побелкой. Отстающие части краски с верхним слоем штукатурки, лежа­щие вне границ живописных композиций, должны быть удалены и заменены но­вой шпаклевкой. На восточной стене алтаря, где шелушения распространяются и в пределы живописных композиций, подобной временной покраски с верхним сло­ем штукатурки, лежащие вне границ живописных композиций, должны быть уда­лены и заменены новой шпаклевкой. На восточной стене алтаря, где шелушения распространяются и в пределы живописных композиций, подобной временной по­краски делать нельзя. Здесь, по предложению директора музея В. П. Арзамасцева, должен быть установлен щит, обтянутый холстом, на котором и будут размещать­ся материалы. Во избежание повреждения живописи щит может быть установлен несколько отступя от стены. Укрепление отстающих участков живописи, равно как и ее реставрация, могут быть проведены в удобное для этого время. Побелка сводов и стен выше уровня карнизов будет произведена только на нейтральных поверхностях без захода на живопись».

Церковь Михаила Архистратига

К сожалению, благие рекомендации и намерения в отношении восточной ча­сти стены остались неисполненными. Лишь живопись в трех люнетах была закры­та щитами, стены же до первого карниза были покрашены масляной краской, и «Моление о чаше» утрачено навсегда. В 1967 году провели внешний ремонт зда­ния, причем совершили ошибку: наружные стены были покрашены масляной краской, что пагубно сказалось на состоянии памятника: стены (кирпич) не могли дышать и стали разрушаться.
В 1981 году начата и через пять лет закончена реставрация памятника. За это время были осуществлены следующие работы: заменена железная кровля на мед­ную, архитектурно изменены завершения (купола и колокольни, проект делался с учетом самого раннего фотоизображения памятника в 1915 г.), снята скребками масляная наружная покраска, произведена вычинка поверхностей, заменены на­ружные карнизы, отремонтированы крыльца, паперти, отмостки, заменены окон­ные блоки, произведена известковая покраска снаружи и внутри церкви, сделаны новые полы.
Недостатком работ было то, что покраска снаружи производилась поздней осенью и срочно, полы сделаны из сырого материала. Через два года произведена подгонка и покраска полов, побелка церкви снаружи и внутри, а в январе 1992 года снята размещавшаяся здесь экспозиция «Лермонтов в памяти поколений» и храм передан верующим для богослужений. Однако, исходя из того, что приход не принесет серьезных доходов, что памятник имеет не только культовое, но и ис­торико-литературное значение, решено церковь оставить на балансе музея; музей занимается реставрацией икон, росписей и, что самое главное, ведет работу по подготовке проекта восстановления иконостаса и внутреннего убранства.

Фамильная усыпальница Арсеньевых была заложена Е. А. Арсеньевой, когда ее постигло первое большое горе — смерть мужа. М. В. Арсеньев был похоронен неподалеку от стены церкви Николая Чудотворца в 1810 году. В 1817 году рядом была погребена юная мать Лермонтова. В 1842 году привезли из Пятигорска в Тарханы и похоронили рядом с дедом и матерью Михаила Юрьевича, а в 1845 году — хозяйку имения Е. А. Арсеньеву.
В 1842 году над склепами и памятниками «тщанием г-жи Арсеньевой» была воздвигнута часовня. Одно из самых ранних ее описаний относится к 1883 году: «Часовня выкра­шена снаружи в белый цвет, а швы красные, чем и отделяется каждый кирпичик. Крыша зеленая. Внутри часовня расписана: на стене против входной двери напи­сано: «Воскресение Христово», потолок — цвет неба и ангелы, общий же цвет стен — темно-голубой» (из письма П. Н. Журавлева А. А. Бильдерлингу, 1883 г.).

Часовня. Второй комплекс

Памятник в часовне

Часовня в Тарханах

Есть ее описание и в ГАПО, относящееся к 1901 году: «Часовня над могилой М. Ю. Лермонтова Чембарского уезда Тарханской волости в селе Тарханы. Находится в ведении дворянина Алексея Афанасьевича Столыпина. Каменная часовня, крыша крыта железом, внутри квадраты в аршин, вышина 412 арш. Толщина стен 1 1⁄2 арш., одна комната, в стенах южной и северной сторо­ны по одному окну, против входной двери с восточной стороны настенный образ «Воскресения Христова», перед ним лампада. В этой часовне стоят 3 памятника за железной решеткой.
От казны пособий не выдается, надобности в исправности нет. Выстроено в 1842 году. Возведена на средства дворянки Е. А. Арсеньевой».
«Квадраты в аршин» на полу хорошо видны на изображении внутренности часовни 1881 года — гравюра В. Пуца с рисунка И. Панова в «Ниве» No 36 — так мог выглядеть лишь пол из каменных плит. Обратим внимание на то, что в обоих описаниях указывается на наличие рос­писей, причем не только в куполе, но и на восточной стене. (Совсем определенно об этом говорил В. В. Баранов).
Росписи в куполе дошли до нашего времени. Что же касается «Воскресения Христова», то оно теперь написано на полотне. Объяснение этому находим в воспоминаниях В. В. Баранова, который рассказывал в 1966 году, что он побывал впервые в Тарханах в 1915 году, вел записи, делал фотографии (часть их подарил музею). Так вот, он сообщил, что его тогдашние сопровождавшие говорили ему, будто «картина Христова Воскресения первоначально была на стене, а потом перерисована на холст».
Косвенным доказательством того, что это, правда, может служить то, что на теперешней иконе (на полотне) изображено не только «Воскресение Христово», но и рама, и она совершенно отличается от рам, в которые заключена икона на изображениях 1881 и 1891 годов.
Когда и как это произошло, сказать теперь трудно. Ничего определенного нет и в подробных описаниях реставрации росписей в часовне, сделанных чембар­ским живописцем Н. И. Поляковым. Позже он вспоминал: «В 1914 году мне при­шлось реставрировать росписи на могиле поэта... В самом куполе мавзолея на вос­точной окраине нарисован Саваоф с распростертыми руками, на южной стороне среди облаков были нарисованы херувимчики, на западной стороне — Миха­ил-архангел с мечом в руке и кольчуге. Его окружают воины. Выше Михаила-ар­хангела изображены облака и летающие херувимчики. Все фигуры, какие там были, так и остались нетронутыми, я никаких измене­ний или дополнений к ним не делал. Все тона и краски на фигурах так и остались, я только их промыл и освежил масляными красками, тщательно подбирая тона, какие там были. Новым я сделал только фон, изобразил его более радужным и нарисовал го­ризонтальные облака, которые я копировал с рисунков Васнецова.
Карниз, отделяющий купол от стен, я нарисовал заново. Раньше он был слишком простой и невзрачный. Старый фон и старую роспись карниза я не со­скабливал, а сначала закрасил, потом уж воспроизводил новую роспись. Помню, на восточной стороне была большая икона «Воскресение Христово»,
я ее, помню, лишь промыл... (значит, икона не снималась? — Т. М.).

Реставрация в мавзолее началась в июне 1914 года. Помню, готовились к ка­кому-то празднику (столетие со дня рождения М. Ю. Лермонтова. — Т. М. ). А окончил с началом войны... Одновременно со мной работали по наружной об­лицовке Кузьмин Алексей Максимович и Каштанов Николай Иванович. До облицовки мавзолей был окрашен известью в белый цвет, а после об­лицовки некоторое время он стоял некрашенным кирпичного цвета».
Работы по облицовке часовни начались в 1911 или 1912 годах и также прово­дились в связи со 100-летним лермонтовским юбилеем. Вот отрывок из рассказа упомянутого выше Алексея Максимовича Кузьмина: «Часовню над могилой Лер­монтова мы облицевали по тому же правилу, как и церковь. Выбивали старый кирпич полосами на разную глубину, после чего закладывали новый. Пол в часов­не был кирпичным, выстлан на плашку, неровный. Мы пол выбросили вместе со строительным мусором вплоть до могильных сводов склепов. Три склепа были выложены из кирпича на глине, а один из кирпича на извести. Все склепы были целы без трещин и посадок. И все было наглухо засыпано, пол выложили новый и зацементировали. Никакого хода к склепам не было. Вход проделали при откры­тии музея. И часовня, и церковь после ремонта долгое время оставались некра­шенными».
Из приведенного материала, во-первых, ясно, что так же, как и в случае с по­краской церкви Марии Египетской, пробы колеров на кирпиче ничего не дадут для выяснения ее первоначального цвета, ибо сам кирпич заменен. И все же из сказанного выше можно заключить, что покрашена часовня до ремонта была в бе­лый цвет. Во-вторых, что бесполезно искать следы первоначального пола часов­ни, и решать этот вопрос следует, исходя из двух вариантов: природный камень или кирпич, имея в виду, что его необходимо содержать в чистоте при большой посещаемости, и что он должен быть гигроскопичен.

Теперь несколько слов надо сказать о памятниках в часовне, они подробно описаны в акте 1924 года, составленном представителем Пензенского Губполит­ просвета А. А. Урановым. Усадьба, а часовня в особенности, в то время находи­лись в большом запустении. В частности, «надгробная доска белого мрамора с надписью «Елизавета Алексеевна Арсеньева (рожденная Столыпина) скончалась 16 ноября 1845 года 85 лет», сделанной выпуклыми буквами, сорвана на пасхаль­ной неделе 1924 года и хранится сейчас в сторожке местной церкви (рядом с ча­совней). Как удалось установить, доска сорвана неизвестными лицами из желания найти ход под ней в самый склеп...»
Памятники, роспись в куполе, иконы описаны почти такими, какими суще­ствуют по сей день. Об иконе «Воскресение Христово» сказано, что сделана на холсте. На изображениях-фотографиях 1915—1918 годов ясно видно отличие этой иконы от писанной ранее (см. «Нива», «Всемирная иллюстрация»). Если проана­лизировать имеющийся изобразительный материал, то можно заметить отличие креста на памятнике Лермонтову (см. ОИ-176) и матери поэта (см. ОИ-512) от те­перешних, изготовленных в 1974 году с точно таких же деревянных. Деревянные кресты появились в 30-е годы, ибо к этому времени «успели безвозвратно исчез­нуть: крестик с переломленным якорем с надгробия М. М. Лермонтовой и бронзо­вый крестик с распятием с памятника поэта», как писал в 1966 году А. Д. Семчен­ко в справке о музее.

Гроб Михаила Лермонтова

Перед созданием музея в 30-х годах проводились работы, непосредственно коснувшиеся склепов. В акте от 5—6 декабря 1936 года зафиксированы следую­щие причины, вызвавшие вскрытие склепа:
«1. Пол в часовне во многих местах дал глубокие трещины и в некоторых случаях отдельными неправильными пластами дал посадку.
2. Каменная ограда, примыкающая с обеих сторон вплотную к часовне, год тому назад была нецелесообразно разобрана, что нарушило твердость пласта зем­ли под часовней и увеличило осыпание земли от часовни к пруду.
3. Многие граждане села Лермонтова и Чембара постоянно заверяли всех приезжающих экскурсантов, что в начале революции 1917 г. склеп подле памятни­ка был разобран, в него бросали камни, палки и другой мусор. Гроб, будто бы ви­севший на цепях, в головной части сорван и повис на двух цепях, что многие по разным целям спускались и наносили всякого рода повреждения могиле великого русского поэта и его близких родных.
4. Последняя квадратная заделка пола против памятника М. Ю. Лермонтова, действительно недавняя, весьма ясно обозначенная и рыхлая, наводила на некото­рую мысль о правильности рассказов...»

Первое вскрытие сделано 5 декабря в 2 часа дня «против памятника поэта с входной стороны в часовню». Склеп, вскрытый комиссией, оказался местом захо­ронения Е. А. Арсеньевой. Таким образом, оказалось, что «памятник Михаилу Юрьевичу стоит как раз над прахом бабушки в ее ногах».

Второе вскрытие сделано в тот же день в 8 часов вечера «в правой стороне часовни, достаточно далеко от памятника и по углублении на полтора метра обна­ружило кирпичное перекрытие склепа, который оказался склепом М. Ю. Лер­монтова. Когда было вынуто 5—6 кирпичей и сверху свечкой освещен склеп, то тут же против выемки комиссия обнаружила четырехугольный, металлический ящик... Склеп... имеет расположение с запада на восток размерами в длину 2,20 метра, в ширину 1,20 метра, в высоту 1,7, со сводом, похожим на свод русской печи... Гроб никогда не висел на цепях... он стоит на деревянных дубовых под­кладках, еще хорошо сохранившихся. Наклонений ни в какую сторону гроб не имеет... Материал гробницы свинец с оловом. При осмотре со всех сторон... Уста­новлено, что гроб тщательно запаян. Стенки гроба на основании литого остужива­ния, по предположению, должны иметь от 5-ти до 10-ти миллиметров в толщину. Проникновение воздуха в гроб совершенно невозможно. Комиссия... с глубокой удовлетворенностью отмечает хорошее состояние гробницы поэта».

На следующий день «склеп в присутствии всех членов комиссии был закрыт металлическими пластинами и замурован кирпичом на цементном растворе вновь. Обе выемки в полу часовни над склепом Арсеньевой и Лермонтова были плотно засыпаны землей и щебнем, утрамбованы и залиты бетоном».
«1 мая 1939 года был открыт доступ к гробу Лермонтова, для чего снова был вскрыт пол в часовне и сделаны в склеп 2 кирпичные лестницы».
Дальнейшая судьба часовни такова: на протяжении многих лет она посеща­лась посетителями и условия были нормальными. В 1976 году к масляной покрас­ке стен добавился мраморный пол, что ухудшило обмен воздуха и вентиляцию.
В 1973—1974 годах специалистами проведены работы по укреплению роспи­сей в куполе.
В 1975 году для проведения отопления в склепы были проделаны подземные вводы, в них через фундамент с весны 1976 года в склеп М. Ю. Лермонтова хлы­нула вода. После закрытия вводов и проведения дренажных работ в 1979 году по­ступление воды резко снизилось, а с 1983 года стало периодическим — через 3—4 года.
В этот период институт «Спецпроектреставрация» провел обследование па­мятника. В составленных документах указывалось на отсутствие настенной и наоконной росписи. Отмечалось удовлетворительное состояние кирпича. Однако в интерьере часовни была повышенная влажность, швы кирпичного пола под гробницей суше, чем у мраморного пола; стены лестничных спусков в подвальное помещение «плачут от конденсационной влаги». «Кладка всех стен подвального помещения мокрая, кирпич под краской разрушен с поверхности».
Положение несколько улучшилось после снятия летом 1985 года цементной штукатурки и масляной покраски как в интерьере часовни, так и в склепе: штука­турка и побелка сделаны известковым раствором. Произведен ремонт стропиль­ной системы, а железная кровля заменена медной.
В 1983 году отмечено было наклонение надгробных памятников в часовне. В 1985 году созданная комиссия выявила причины такого явления, и они были устранены. Памятники отреставрированы и установлены на свои места.
На нынешний день существует несколько предложений по работам на памят­нике: это и усиление фундаментов с «глубоким проникновением» в стены и фун­даменты его, закрытие доступа к гробу Лермонтова и т.д.
Однако за последний год сделано лишь одно — восстановлен рельеф места, где стоит часовня. За 150 лет он сильно изменился, и часовня оказалась на крутом обрыве. Теперь устранена опасность ее «сползания» вместе с осадкой холма.
Церковь. Второй комплекс

Наконец, несколько слов надо сказать об ограде и сторожке. Самые ранние изображения этих объектов относятся ко второй половине XIX века, а именно к 1879 году— литография Виноградова. На ней отчетливо видна сторожка — она не отличается от современной, ворота и калитки по своей форме также напоминают теперешние, хотя много изящней. Предположительно, строилась сторожка в 1850-х годах, а ограда — в 1843-м.
Вероятно, в 1912—1914 годах, когда проводились ремонтные работы, ограда и во­рота также реставрировались, причем вид их был изменен совершенно: убраны калитки, модифицирована форма ворот, о чем говорит фотография В. В. Баранова 1915 года.

Ограда. Второй комплекс

Очень важен вопрос о том, где проходила ограда. А. И. Кузьмин сообщал: «Часовня вместе с сельской церковью Михаила Архангела и церковной сторож­кой была обнесена одной кирпичной оградой. Старинная была ограда. Кирпич-то, я вижу, от крепостного права. Он больше журавлевского.
Когда мне было 10 лет (в 1889 г. — Т. М.), я помню, что управляющий Жу­равлев место около часовни расширил, сломал одну стену на южной стороне и по­ставил новую, отступив от прежней границы метров на 20. Прежняя стена начина­лась сразу же за церковной сторожкой, метра 3 от нее. (То же самое сообщили и другие старожилы: Исаев А. Е., Шубенин А. Н. — П. В.). Между церковью и ча­совней были чьи-то могилы».
В 1935 году, как указывалось выше, ограда была сломана. Восстановлена она в 1967 году.
Автор Т.М. Мельникова директор музея "Тарханы"
"Тарханский вестник" №1, 1993 год, л. 2-9

Статья подготовлена по материалам:
1. Клировые ведомости по Нижнеломовскому уезду за 1821 г. ГАПО, ф. 182, оп. 1. д. 935
2. А. Семченко, П. Фро­лов. Мгновения и вечность. К истокам творчества Лермонтова. Саратов, 1982
3. Пензенская Духовная консистория. Ведомости о церкви Чембарского уезда за 1831 г. ГАПО, ф. 102, оп. 1, д. 1272
4. Записки отдела рукописей. М., 1963
5. Архив музея, фонд 4, оп. 1, ед. хр. 118
6. Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского дома. М.-Л., 1953
8. ГАПО, ф. 5, оп. 1, ед. хр. 7295.
9. Архив музея, оп. 1, ед. хр. 75
10. П. Вырыпаев. Лермонтов. Новые материалы к биографии. Саратов, 1976
Tags: Второй комплекс, церковь Михаила Архистратига, часовня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments